Становление социализма » Политические события в крае в 20-30-е годы
Разместил: Admin   Дата: 03.02.2008 00:48
Комментарии: (0)   Рейтинг:
Накануне Октябрьской революции большевики неоднократно заявляли о необходимости слома старой государственной системы. Вместо нее они пытались создать государство нового типа – государство - коммуну. Оно задумывалось ими как антитеза прошлого строя, с преодолением главного свойства в виде насилия над гражданами. Ленин дал его беглое описание в работе «Государство и революция». Это было государство «без полиции, без постоянной армии». В нем отсутствовала бюрократическая, политическая и экономическая власть. Самым главным достижением этого государства было бы отсутствие бюрократии, этих «привилегированных людей, оторванных от масс и стоящих над массами». С уничтожением бюрократии рабочий класс получал реальную свободу. В таком государстве Советы составляли бы политический стержень общества. А рабочий контроль выполнял бы роль экономической основы, развивая промышленное производство и обеспечивая самоуправления на уровне рабочего места. Эта изначально утопическая идея была обречена на провал. Она предполагала построение современного индустриального общества при помощи примитивного административного порядка и полуграмотными специалистами. Крах идеи обозначился сразу же после прихода большевиков к власти. Но мысль о построении государства-коммуны не была отброшена, она, под воздействием текущих обстоятельств, претерпевала изменения. В итоге, наименование оставалось прежним, а содержание изменилось до прямо противоположного от изначально задуманного.

Под советской оболочкой выступали характерные черты самодержавного государства: сверхцентрализация и идеологизация власти, отсутствие выраженного разделения властей, пренебрежение к праву, демократическим свободам, нетерпимость к «оппонированию» и стремление государства к монополизации всего политического пространства, бесконтрольность и огромная роль тайной полиции, громоздкость аппарата.

После гражданской войны, закончившейся в конце 1920 г., наступил период созидательной деятельности. В этих условиях ее характер определялся политическими установками центрального руководства.

Астраханский край как составная часть России находился в контексте всех происходящих событий, реализуя на региональном уровне внутреннюю политику нового государства.

В 1921 г. партийное руководство провозгласило курс на новую экономическую политику. В соответствии с ней в сферу производства и торговли допускались частные элементы. К концу 1920-х годов стало ясно, что населению необходимо предоставить политические и гражданские свободы. Но это могло привести коммунистическую партию к утрате монополии на власть, что не устраивало партийное руководство, и оно инициировало кампанию на прекращение НЭПа. Одной из самых значительных акций этой кампании была так называемая «астраханщина».

Начало этому делу было положено небольшой статьей в ежедневной Астраханской окружной газете «Коммунист» под заголовком «Протодьяконов и его присные», где отмечались некоторые недостатки в работе рыбных промыслов. В последующем материалы на эту тему заполнили страницы не только местных, но и центральных газет: «Правды», «Труда», «Известий», «Комсомольской правды». Проблему освещали ведомственные и региональные издания: газета «Борьба», «Экономическая газета», «Рабочая газета», «Ленинградская правда», «Уральский рабочий». В орбиту публичного внимания попали частные предприятия по вылову рыбы. Очень скоро было выявлено множество злоупотреблений в их работе, а все связанное с этим получило название «астраханщина».

Газеты сообщали, что частный капитал для укрепления своих позиций использовал подкуп чиновников государственного аппарата, разлагая его идейно и нравственно. В результате подрывной работы частники ежегодно не доплачивали налоги, сумма которых составила 5,5 млн. руб. Разложение аппарата руководящих органов привело не только к убыткам, «оно стало изменять соотношение сил в экономике рыбной промышленности».

Среди тех, кто прикрывал частника, газета называла 25 советских служащих во главе с председателем губернской налоговой комиссии А.В. Адамовым, а также 16 сотрудников финансового отдела во главе с руководителем А.В. Панковым и его заместителем B.C. Протодьяконовым. Они, как свидетельствовала пресса, в 1925-1928 гг., в интересах частного капитала, сознательно искажали содержание налоговой политики Советского государства, снижали налоговое обложение частных предприятий и предоставляли им незаконные отсрочки платежей.

Вплоть до последнего времени «астраханщина» рассматривалась как пример сращивания частного капитала с госаппаратом, что создавало большую опасность социалистическим преобразованиям в Астраханском округе.

Сегодня, ретроспективно оценивая эти события, можно утвер-ждать, что это была кампания борьбы с НЭПом, в рамках борьбы за власть в высшем политическом руководстве страны. Более эффективная работа частного сектора была объявлена результатом преступной деятельности хозяйственных и партийных руководителей губернии.

Сам рост частных элементов был результатом новой экономической политики, проводимой государством. Так, если в 1923 г. частнокапиталистический сектор на скупке и промышленной обработке рыбы-сырца составлял от общего улова 3,8 %, то в 1926 г. - уже 24,3 %. За три года, с 1924 по 1927, сумма оборота частного капитала увеличилась с 10,4 до 28,1 млн. руб. В 1926-1927 гг. из 4400 торгово-промышленных предприятий губернии 3700 были частными. Экономическая конкуренция частных и государственных промыслов демонстрировала явное преимущество первых и нежизнеспособность вторых. Если государственные промыслы зачастую были убыточны, то прибыль частных доходила до 1000 %. Практика не подтверждала теоретических постулатов о превосходстве социализма, и отстоять социалистическую теорию можно было только административными методами.

После развернутой в прессе кампании было начато уголовное пре-следование. По масштабности «Астраханщина» превосходила все ранее проходящие процессы, включая «Шахтинское дело» 1928 г. К суду были привлечены свыше 130 человек, допрошены тысячи свидетелей, судебные заседания длились более месяца. По решению суда 14 обвиняемых были приговорены к расстрелу, 14 получили по 10 лет заключения, 103 были осуждены на различные сроки лишения свободы. Только 8 человек обвинялись по статьям о должностных преступлениях и 121 - по статье 58 пункт 7 - «Экономическая контрреволюция». Из общего числа осужденных 70% составляли частные предприниматели. Сразу же после процесса в местной и центральной прессе зазвучали призывы к «вытеснению частника» из производственной сферы.

Таким образом, «астраханщина» стала важным событием внутриполитической жизни всей страны. Этот процесс положил начало свертыванию НЭПа и переходу страны к административно-командной экономике. Вместе с тем «астраханщина» стала примером, на основе которого зарождалась практика судебных фальсификаций, получивших впоследствии широкое распространение.

В конце 20-х годов партия приступила к решению одной из своих главных задач - коллективизации сельского хозяйства, так как крестьянство составляло около 80% всего населения Советской России.

Темпы перевода крестьян в колхозы на первых этапах не устраивали партийное руководство, и тогда было принято решение о проведении массовой коллективизации. К первой группе областей, где предполагалось завершить переход к новой системе весной 1931 г., относилась и Нижняя Волга. Понимая, что на добровольной основе эту задачу не решить, а чисто административные меры могли вызвать крестьянские выступления, партийное руководство прибегло к практике противопоставления одной части деревни другой.

Для этого были определены «враги». Таковыми стали «кулаки» и «подкулачники». Был взят курс на их уничтожение. В декабре 1929 г. Сталин провозгласил переход к политике ликвидации кулачества как класса. Это послужило сигналом к проведению кампании «раскулачивания», с размахом развернувшейся в стране, включая и Астраханский край. Для практического руководства работой при Астраханском окрисполкоме постановлением от 2 февраля 1930 г. была создана особая комиссия (ООК). 4 февраля 1930 г. бюро Астраханского окружкома партии приняло решение «О мерах ликвидации кулачества как класса». В нем говорилось: «Обострение классовой борьбы в ловецкой и сельскохозяйственной деревне, упорное и бешеное противостояние кулачества сплошной коллективизации, выдвигает необходимость ускорения ликвидации кулачества».

Процесс раскулачивания набирал ход. К 30 марта 1930 г. из 5102 крестьянских хозяйств, отнесенных к категории кулацких, было ликвидировано 3916. Из местного партийного, комсомольского и сельского актива создавались специальные бригады по раскулачиванию. У «кулаков» конфисковывали скот, движимое и недвижимое имущество и инвентарь. Все это поступало в собственность колхозов.

Весь процесс раскулачивания происходил под контролем властей. В Постановлении бюро окружкома от 4 февраля 1930 г. говорилось:

1. Ликвидацию кулацких хозяйств и высылку кулацких элементов с семьями согласно указаниям, данных крайкомом, провести одновре-менно по всем районам округа по следующим срокам:

а) учет, организационную подготовку и изъятие активных контрреволюционных элементов окротделу ГПУ провести с 1 по 10 февраля;

б) конфискацию имущества кулацких хозяйств - с 10 по 15 февраля;

в) к 20-му февраля должна быть закончена высылка.

Под удар раскулачивания, в первую очередь, попадали крепкие крестьяне, не желающие идти в колхоз. Объявляя их врагами сельских тружеников, местные власти сумели провести коллективизацию в установленные сроки. Но эта кампания сопровождалась оппозиционными выступлениями. 8 февраля волнения произошли в с. Марфино, 22 февраля - в Капустином Яру, в ночь на 7-е марта - в с. Ильинка, 20 марта - в с. Барановка и т.д.

Особый размах события приняли в с. Качалове, или Черепахе, как оно называлось в то время.

Здесь кулацкими были объявлены 250 договоров, или 26% всех хозяйств села. Поводом для коллективного возмущения послужило «выселение из кулацких дворов 26 кулацких семейств».

Когда жители села пришли к дому сельского Совета для выяснения ситуации, то никаких ответов на свои вопросы они не получили. Более того, когда обстановка стала накаляться, местные активисты и милиционер стали стрелять из имевшихся у них наганов. После этого толпа бросилась на штурм сельсовета. В результате семь человек были убиты, несколько человек ранены.

23 февраля были произведены массовые аресты крестьян. 13 марта 1930 г. решением суда 12 человек были приговорены с смертной казни, а 35 получили от 5 до 10 лет заключения.

После волнений в селе все противники колхозного строя были либо устранены, либо насильственно зачислены в колхоз. Остальной бедняцкой массе ничего не оставалось делать, как записаться в колхоз: было подано 120 заявлений. Кроме того, все жители поселка высказались за 100% вступление в колхоз. Насилие, осуществляемое властью, не давало крестьянам другого выбора. К 1933 г. коллективизация в Астраханском крае в основном была завершена. За этот же период, в 1929-1933 гг., здесь было раскулачено 9000 крестьянских и рыболовецких семей, чем был нанесен серьезный ущерб народному хозяйству.

Советское руководство, создав политическую систему репрессивного толка, сделало массовый террор составной частью внутренней политики. Среди невинно пострадавших насчитывается 65 тысяч астраханцев.

Особый размах репрессии приобретают во второй половине 30-х гг. Экзекуции подверглись местные советские и партийные органы, обвиняемые в отходе от «генеральной» линии партии.

Формируемый новый партийно-советский аппарат управления в последующем всегда был послушен и шел в фарватере решений, принимаемых в центре.

Астрахань была избрана местом ссылки тех, кто попадал по разным причинам в разряд противников сталинского режима. Сюда в июне 1937 г. направляют так называемых «членов семей изменников Роди-ны». На 5-е июля 1937 г. их насчитывалось 69 человек. Среди них были, в частности, жены Бухарина, Тухачевского, Радека, Гамарника, Уборевича, Фельдмана, Якира, Корна и др. В сентябре, по решению особого Совещания НКВД, все они были осуждены к заключению в лагерь и переправлены в Темниковский лагерь, находящийся на станции Потьма Казанской железной дороги. Дети в возрасте с 3-х до 15-и лет включительно, находящиеся при матерях, по специальным нарядам направлялись в детские приемники, в возрасте 1-3-х лет - в детские здравотделы.

Общая волна террора не миновала в эти годы и Астраханский край. В отчете одного лишь Водного отделения окружного отдела НКВД приводятся данные о количестве репрессированных с августа 1937 г. и за весь 1938 г.: «Были ликвидированы: правотроцкистская организа-ция из 42 чел. Правотроцкистская организация в Рейдтанкере из 26 чел. Фашистская организация из 22 чел. Меньшевистская организация из 8 чел. Эсеровская организация из 28 чел. Резидентур иностранных разведок - 29 чел.».

Репрессии, как правило, были направлены против людей неординарных. Новая политическая система не терпела даже потенциального инакомыслия. Примером этому является акция местных органов внутренних дел против профессорско-преподавательского состава Рыбвтуза. Были арестованы и после предъявления абсурдных обвинений расстреляны ведущие преподаватели и ученые рыбного института: А.З. Шуба, СИ. Виноградов, Л.К. Кульбицкий, Д. А. Ксентицкий, С. А. Маслов, Б.М. Сукальский, А.К. Сенюта, В.М. Брысин, Н.Н. Миловидов. Во время следствия в тюрьме умерли А.Г Архипович и К.Ф. Киселевич. Несколько преподавателей были осуждены на различные сроки.

Показательна судьба крупного ученого, специалиста по пробле-мам рыбных запасов дельты Волги и Каспия К.Ф. Киселевича. Он был известен как автор более 60 работ, в его честь было переименовано речное судно. Видимо, используя такую известную личность, предполагалось сделать очень громкое дело. Арестован он был в Астрахани 11 июня 1938 г., но затем, через 1,5 месяца, направлен в Сталинград, в то время административный центр Нижнего Поволжья. Следователь, ведущий это дело, работал под непосредственным контролем начальника областного отдела НКВД. В рапорте о необходимости продления следствия указывалось о Киселевиче как об организаторе вражеской группы численностью до 50 человек. А вменялась ему в вину попытка отравить всю рыбу в устье Волги и в Северном Каспии. Смерть от инфаркта 29 сентября 1939 г. помешала этим «высоким» намерениям.

Трудно дать однозначную оценку социально-политических событий 20-30-х гг. Несмотря на драматизм и противоречивость жизни страны в этот период, свое место в обществе, взамен утопических планов «революционной перековки все и вся», занимали идеи сильной государственности, патриотизма, высокого профессионализма в труде. Все-таки атмосфера этих лет была окрашена не только в мрачные тона, но и пронизана пафосом свершений, здоровым мироощущением людей, занятых в большинстве своем созидательным трудом. Конкретные достижения в народном хозяйстве страны, в данном случае, в Астраханском крае, являются тому подтверждением.

В преддверии войны правящий режим был вынужден перейти к политике объединения и сплочения не под флагом классовой борьбы с внутренней контрреволюцией, а на общегражданских и патриотических началах.

История Астраханского края: Монография. - Астрахань: Изд-во Астраханского гос. пед. ун-та, 2000. 1122 с.




Источник : http://astrakhan.ru/history/
Данный материал опубликован с разрешения администрации "Астраханского Регионального Портала". Комментарии:
Пока комментариев нет